- Если Англия сдержит слово, - насупясь, говорил бородач, - все еще может обойтись благополучно.

И Барбара выпалила, как школьница:

- Англия всегда держит слово.

- Вабе этого не случалось замечать, - ответил он не без торжества.

Всезнающий нередко страдает невежеством, особенно - невежеством по части своего неведения. Незнакомец воображал, что возражение его неопровержимо; таким оно и было, возможно, для всякого, кто знал бы, что он имел в виду. Но Барбара не. знала о Вабе ни сном ни духом. Об этом позаботились газеты.

- Британское правительство, - говорил он, - уже два года назад решительно пообещало полную программу местной автономии. Если программа будет полной - все прекрасно. Если же лорд Толбойз выдвинет неполную программу, некий компромисс - это отнюдь не прекрасно. И мне в таком случае будет от души жаль всех, в особенности моих английских друзей.

Она отвечала юной, невинной усмешкой:

- О! Вы, уж конечно, большой друг англичан.

- Да, - ответил он спокойно. - Друг. Но друг искренний.

- Знаю, знаю, что это такое, - отвечала она с пылкой убежденностью, знаю я, что такое искренний друг. Я всегда замечала, что на поверку это злой, насмешливый и коварный друг-предатель.

Секунду он помолчал, будто сильно задетый, а потом ответил:

- Вашим политикам нет нужды учиться коварству у египтян. - Потом прибавил резко: - А вы знаете, что во время рейда лорда Джеффри убили ребенка? Нет? Не знаете? Но вы знаете хотя бы, как Англия припаяла Египет к своей империи?

- У Англии - великая империя, - гордо отвечала патриотка.

- У Англии была великая империя, - сказал он. - У нас был Египет.

Они, несколько символически, прошли свой общий путь до конца, и, когда дороги их разошлись, Барбара в негодовании свернула к своим воротам. Ее спутник поднял зеленый зонт и величавым жестом указал на темные пески и пирамиду вдалеке. Вечер окрасился уже в цвета заката, солнце на длинных багряных лентах раскачивалось над розовой пустыней.